Образование:

Денис Вирен "Жизнь после"

Странно начинать со слов: "Анджей Вайда был…" В сентябре на Национальном кинофестивале в Гдыне проходил предпремьерный показ фильма "Послеобразы" и чествование режиссера в связи с 90-летним юбилеем. Несмотря на проблемы со здоровьем, мастер пребывал в замечательном расположении духа и вновь повторил: "Если перестану делать фильмы — умру". В его ближайших планах были как минимум две картины. Увы, жизнь решает по-своему.

Когда размышляешь об искусстве польского режиссера, на ум приходит определение — живое. Именно таким был сам Вайда, со всеми достижениями и редкими неудачами. Он постоянно пребывал в движении, поиске, развитии. Пожалуй, как никто другой в польском кино, чувствовал время. И поэтому значительное число его работ не стареет. Новые поколения, не помнящие тех исторических событий, что становились для Вайды точкой отсчета, открывают его для себя и всегда находят что-то свое в его работах.

Так, неожиданно обнаружилась актуальность картины "Невинные чародеи" (1960): спустя полвека душевные смуты молодых поляков оказались близки современной молодежи. Иначе теперь воспринимаются многие ленты режиссера, считавшиеся менее удачными по сравнению с его шедеврами, например "Охота на мух" (1969), "Хроника любовных происшествий" (1985), даже "Человек из железа" (1981). Осознание их художественной ценности приходит по прошествии лет.

Интересно, что если для ровесников Вайды, шестидесятников, главная его лента, безусловно, "Пепел и алмаз" (1958), то сегодня любители кино (по крайней мере в Польше) склонны особенно выделять фильм "Земля обетованная" (1975). Хотя драматическая история послевоенной Польши, отразившаяся в трагическом образе, созданном Збигневом Цыбульским, по-прежнему волнует и даже вызывает споры, все же кинороман о лодзинских фабрикантах, более универсальный и вневременной, оказывается ближе и понятнее современному зрителю.

До сих пор изумляют постановочным мастерством "Земля обетованная" и другие вайдовские картины "большого стиля", которые в отреставрированном виде воспринимаются так, будто сняты совсем недавно. Не менее удивительны и поздние эксперименты режиссера — например, фильм "Аир" (2009), удостоенный на Берлинале приза им. Альфреда Бауэра за новаторство в киноискусстве. Сложное переплетение рассказа Ивашкевича с глубоко личными переживаниями актрисы Кристины Янды и историей съемочного процесса не затмило, а наоборот, подчеркнуло в картине главное — высочайший гуманизм.

О Вайде можно говорить очень долго. Уверен, что его творчество (а это не только кинофильмы, но и театральные постановки, живопись, литература) будет и дальше вызывать неизменный интерес и оживленные споры. В нем — ключ ко многим проблемам не одной Польши, но и всей Восточной Европы, возможные ответы на вопросы, которые мы еще долго будем себе задавать.

Денис Вирен